выставка

"Дух заповедной Руси, не тронутой революциями": Образы нашей родины, которые стоит увидеть

Русские живописцы помогут москвичам стряхнуть чужебесие западных ценностей. В Галерее искусств Зураба Церетели 17 июня открывается художественная выставка "Заповедная Русь".

В среду, 17 июня, в Галерее искусств Зураба Церетели открывается уникальная художественная выставка "Заповедная Русь". Экспозицию можно будет бесплатно посетить до 28 июня включительно, но обязательно с соблюдением всех санитарных норм и социальной дистанции.

В экспозиции будет представлено около 50 живописных произведений, посвящённых русским православным духовным традициям. Выставка фактически откроет своим зрителям русскую Атлантиду.

Продолжить чтение

 «ВИДЕТЬ В ГЛАЗАХ СВЕТ ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ»

– Филипп Александрович, как вы осознали свое жизненное призвание?

– Я родился в семье художника и, сколько себя помню, всегда рисовал. И рисунки получались хорошие. Первые шаги в профессию я сделал в пять лет в студии у иркутского художника Александра Ивановича Шелтунова: он вел занятия для детей. Затем – детская художественная школа, где в это же время этажом выше учился Денис Мацуев. В детстве я любил рисовать битвы, богатырей, мушкетеров, королей. Мне всегда хотелось брать многофигурные композиции, делать сложные сюжетные вещи. Потом очень много мне дали учителя в МСХШ – в знаменитой Суриковской школе, в которую я поступил в одиннадцать лет, в семнадцать закончил. Моей дипломной работой стало полотно «Протопоп Аввакум в Сибири». И тут ощущается влияние одного из моих любимых художников – Василия Ивановича Сурикова, его «Боярыни Морозовой».

Мне всегда хотелось работать в церковно-историческом жанре. Наверное, многое определило в моей судьбе и еще одно обстоятельство: по маминой линии несколько поколений моих предков были иконописцами.

– А что формировало ваше мировоззрение? Ведь вы росли в советское время…

– На меня очень сильно повлияла русская литература. К четырнадцати годам я прочел всего Лескова, к семнадцати – всего Достоевского. В раннем возрасте читал Вальтера Скотта, нравились его герои – рыцари, сражающиеся за Гроб Господень. В доме были книги, живописные альбомы всех великих художников; в нашем доме бывали режиссеры, писатели, художники – с детства я общался с людьми интересных профессий, говорил с ними о законах творчества и задачах русского искусства. Мы с отцом смотрели героическое кино: «Они сражались за Родину», «Спартак», «Семь самураев». Моя бабушка, экономист, была родом из Пскова, очень любила историю и старину, с ней мы объездили всю псковскую землю – и Пушкинские горы, и Изборск; в девять лет я вместе с ней посетил Псково-Печерский монастырь, увидел пещеры. И после этого я уже старался не снимать крест и носить его постоянно.

Продолжить чтение

Филипп Москвитин. 5 минут живописи.

Исцеление слепорожденного

ВЫСТАВКА «ЗАПОВЕДНАЯ РУСЬ»

В МВК РАХ

В Музейно-выставочном комплексе Российской академии художеств Галерее искусств Зураба Церетели по инициативе Московской митрополии Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ) открывается выставка «Русь Заповедная», приуроченная к 400-летию со дня рождения священномученика Протопопа Аввакума. Празднование этого события официально признано на государственном уровне указанием Президента РФ, изданным в 2016 году. В экспозиции представлено около 50 живописных произведений, посвященных истории и современности старообрядчества в России.

 

Продолжить чтение

Впечатления от выставки на Беговой

В выставочном зале МОСХ России (ул. Беговая д.7) состоялась персональная выставка живописи Филиппа Москвитина , посвященная святым и великим людям России. Были выставлены 100 полотен столичного художника, написанных за последние двадцать лет.

 

Не так уж часто мне в этом году приходилось выбираться на выставки, но тут так получилось, что сначала никак не мог пропустить Николая Ге, потом повезло попасть и на Караваджо, а заодно заглянуть и в те залы Пушкинского музея, где в это же время очень уж обильно был выставлен Уильям Блейк.

Признаюсь, мне никогда не было любопытно, что пишут о живописи "чистые" искусствоведы, не воспринимающие её частью общего духовного пространства. Выменяв лет тридцать назад на добротные зарубежные детективы все, что было издано у Лосева и Лифшица, сегодня в Интернете я стараюсь не пропускать публикации Марии Чегодаевой, Ольги Дубовой и Максима Кантора. Поэтому и после Караваджо, в каждую картину которого можно было погружаться надолго, как в толстовские романы, сравнительно быстрым шагом я проходил вдоль картин Блейка. Почему-то при этом еще и вспомнилась мне горьковская реплика в адрес Леонида Андреева: "Он пугает, а мне не страшно". Однако же, Леонид Андреев был одним из самых блистательных в русской литературе стилистов. А Блейк, известный мне до сих пор как поэт, замечательный даже по меркам весьма обильной на выдающиеся имена английской литературы, создавал свои графические и живописные образы скорее как литератор, а не как художник. В крайнем случае, после Караваджо мне так казалось. Да и после накануне наконец-то увиденных мной вживую таких полотен Ге, как "Гефсиманский сад" и "Совесть. Иуда", в которых вроде бы уже исчерпанный золотым веком русской живописи кладезь реализма воочию являл столь неожиданную свою новизну и неисчерпаемость, - что мне, не дотошному специалисту, а праздному, ищущему лишь наслаждения, зрителю было высматривать в Блейке?

Был риск не так уж много чего высмотреть (после Ге и Караваджо) и в Филиппе Москвитине. При всем том, что Филиппа Москвитина я знаю как автора таких полотен, как "Арест Патриарха Тихона", "Перенесение мощей патриарха Тихона или Благовещение в Донском монастыре ", "Прощание с Америкой". Три эти работы, выполненные в строго историческом жанре, даже и при моей давней влюбленности в Сурикова и Верещагина, даже и после исторических, собиравших кольца зрителей вокруг Манежа, метафор Ильи Глазунова, все же показались мне весьма и весьма значительными. То есть, после того, как, например, выдающемуся живописцу Глазунову, превозмогшему советский историзм ХХ века, стало уже тесновато внутри метафор живописных и обратился он к метафорам смысловым, Филипп Москвитин предоставил мне возможность испытать ощущение новизны в полотнах опять таки реалистических, где монументальность фигур уравновешена с повествовательностью, где и цвет, безусловно, выражает не только суть исторического события, а и место действия: сумеречный, скованный морозцем Петербург, или – укромную прихрамовую аллею Москвы, или – сковывающую дыхание вечную аляскинскую хмарь. Однако же, если на этих полотнах и в цвете, и фигурах интонационное напряжение поубавить, то вполне можно представить их фресками на стене храма.

Продолжить чтение

«Я научилась просто, мудро жить»:

путь поэтессы Анны Ахматовой в живописных работах ноябрьской выставки

В Екатеринбурге представили выставку, посвящённую 100-летию памяти императорской семьи

В Екатеринбурге открылась выставка картин «Россия небесная» Филиппа Москвитина. Экспозиция посвящена 100-летию памяти императорской семьи.

Филипп Москвитин, художник (Москва»: «Важно было показать срез эпохи царствования Николая II и трагические события, которые последовали. Пейзажи святых мест Руси – остров Коневец, Переславль, где родился Александр Невский, Царское село – Государев собор».

В экспозицию вошли портреты императора Николая II, патриарха Тихона, святителя Иннокентия, адмирала Колчака – всего больше сорока работ. Выставка открылась в мультимедийном историческом парке «Россия – моя история», ее можно будет увидеть до 11 марта. Инициатором мероприятия выступил митрополит Кирилл.

Митрополит Кирилл, Екатеринбургский и Верхотурский: «На Всемирном русском соборе мне попались репродукции картины "Патриарх Тихон" и "Арест патриарха Тихона". Захотелось познакомиться с Филиппом Москвитиным, и вдруг автор появляется сам. Я рад, что сегодня часть своих работ он привез в Екатеринбург».

Продолжить чтение